Как применять гражданку

Виталий Сараев

Разработчик систем управления ракетами из знаменитого Тульского КБП Геннадий Варев сумел сформировать хирургические лазеры и раскрыть сеть клиник лазерной медицины

Кушетка, трубка лазера, большущий дымоотвод. Вспышка, дым и аромат гари, жженое мясцо и мой вопль, услышанный всем отделением. Первые ощущения о лазерной хирургии были для меня не самыми приятными. Но похожее бескровное удаление родинки намного лучше обычного способа. Скальпель более того, в самых умелых руках инструмент неотесаный и кровавый. Лазер способен сменить его во многих случаях: от катаракты до геморроя. В этом убеждает Геннадий Варев, уже многие годы занимающийся разработкой хирургических лазеров.

Варев прямо из прирожденных предпринимателей. Многих в коммерциал толкали тяжелые времена. Для него же предпринимательство началось задолго до официального старта: ещё в студенческие годы, на картошке, он составлял бригады студентов и заключал контракты с директорами совхозов на уборку. В итоге возвращался с хорошими заработками, в то время как большинство - с пустыми карманами.

В начале 90−х Варев был начальником отдела систем управления Конструкторского бюро приборостроения (КБП) - самого крупного тульского оборонного предприятия. В годы разрухи КБП лихорадочно пыталось сыскать себе местоположение в рыночной экономике. Конверсия шла полным ходом - все имеющиеся технические заделы пытались реализовать в гражданской продукции. Занимались практически всем: от геодезических ракет и бурильных установок до электрокультиваторов и швейных машинок.

Первым коммерциалом Варева стала предприятие "Вирта", которую он раскрыл в 1991 году на пару со своим коллегой, уволившимся из КБП. Производили электрошоковые дубинки, газовые пистолеты для МВД. Дела шли неплохо, но Варев удалился из фирмы в 1993 году, когда серьезно занялся новым направлением - медицинскими лазерами.

В начале 90−х он принимал участие в проводимой КБП разработке газового СО₂−лазера, изначально предназначавшегося для управления ракетами. За счет оригинальной складной конструкции он имел малыми габаритами, в "гражданском" применении его мощности не хватало для технологических задач (например, резки металла), но для хирургии он подходил идеально.

Защита от дурака

Лазерные врачебные методики существовали давнехонько - еще с 60−х годов. Как только нарисовались первые гелиевые и неоновые лазеры, ими пытались воздействовать на биоткань: резать, выпаривать, коагулировать. Мощными и короткими вспышками возможно действовать разрез без обугливания соседних тканей, без некроза, что дает мизерную возможность образования рубцов, в то время как позже обычного лезвия они "всю дорогу" образуются. Кроме того, лазерный лучик способен "заваривать" небольшие сосуды, почему разрезы меньше кровоточат. Наконец, из-за того, что нет непосредственного прикосновения инструмента, обеспечивается стерильность операции, больше того - лазерный проблеск дезинфицирует рану, а при онкологических операциях создает барьер для разрастания опухоли. Точность лазера востребована при прецизионных операциях, в частности глазных или дермобразии - снятии слоя эпидермиса толщиной от 30 до 100 микрон. Низкоинтенсивное лазерное излучение употребляется и для терапевтического лечения.

Первые совдеповские хирургические лазеры "Ромашка" и "Скальпель" были разработаны НИИ "Полюс" и выпускались Ульяновским радиоламповым заводом. Установки размером с небольшую светлицу были скорее экзотикой, чем повседневным инструментом врачей. Требовался компактный аппарат.

Именно таковый реально было сотворить на базе лазера, разработанного КБП. Он, помимо малых размеров, обладал еще одним превосходством - одномодовостью, его можно было сфокусировать в сильно тоненький луч. Если проводить аналогию с обычным скальпелем, то тонкий луч - сиё более заостренное лезвие. Очень немаловажно соорудить разрез и удалить материя так, чтобы не повредить соседние. Для этого необходима мелкая энергия вспышки, чтобы за время испарения потребного участка тепло не успевало распространяться на соседние. Добиться этого можно, только уменьшая площадь воздействия. Так, аппараты, созданные в КБП на основе СО₂−лазера, за один импульс испаряют фрагмент диаметром примерно 200 микрон и глубиной 50 микрон.

Разработка хирургического лазера началась в КБП в 1993 году. Новый аппарат делали полностью сами, забирать в качестве образца тогда было нечего. Много времени ушло на согласование техзадания с Минздравом, сложней всего дались требования по электробезопасности и "защите от дурака" - пришлось разрабатывать организацию автоблокировки.

В 1995-1996 годах основополагающий аппарат "Ланцет-1" был запущен в серийное производство. И до сих пор он не имеет аналогов в России и в два-три раза дешевле западных.

Но разработка оказалась только половинкой дела, новоиспеченный аппарат надобно было продавать, продвигать на рынке. Крупному оборонному предприятию это было не с руки. Поэтому Варев принял решение основать свою фирму, - та, что занялась бы поставкой комплектующих, сбытом и обслуживанием выпускаемых КБП аппаратов. Так появилось ООО "Русский инженерный клуб" (РИК) - на первых порах дистрибутор лазерных хирургических аппаратов КБП. Директором РИКа Варев поставил своего сына Александра, тогда еще студента четвертого курса Тульского университета. Диплом Александр чиркал уже по новому аппарату - спроектировал модуль сканирования, - тот, что дает вероятность задавать траекторию движения луча лазера по ткани.

В Камерун без подарка

Почти тотчас же пошли с новыми аппаратами за рубеж, на это пихала тяжелая обстановка в России (главврачи порой жаловались, что бинты не на что купить, не то что лазерные установки). Начиналась забугорная активность еще с КБП, на выставках кроме военной продукции старались явить гражданскую. А позже уже РИК стал независимо участвовать в забугорных мероприятиях, завязывать контакты с потенциальными партнерами.

Первой в списке оказалась Германия. В 1993 году на одной из экспозиций в России познакомились с бывшими россиянами, живущими в Германии. Они загорелись идеей продвижения "Ланцетов", сотворили у себя компанию-дилера , страсть сколько усилий потратили на приобретение европейской сертификации. Но в результате бизнес не пошел. Значительная количество врачебных товаров в Германии продается сквозь сеть специализированных бюро, которая надавила на покупателей, пригрозив ухудшить условия поставок по другим товарам, ежели будут хватать русские лазеры. С подобными барьерами приходилось сталкиваться и в других европейских странах. Кроме того, на западных рынках немало аналогичной по стоимости бэушной аппаратуры из США, - те, что следом трех-четырех годков службы от нее стараются избавиться.

Зато шибко что надо пошел бизнес в Иране. Начался он с экспозиции малых инновационных предприятий, организованной там Миннауки. После нее колесили уже с эскулапами из Государственного научного центра лазерной медицины (ГНЦ) с показательными операциями по иранским больницам, провели сертификацию.

После этого китайцы предложили иранцам аналогичный хирургический лазер в три раза дешевле. Варев предупреждал о возможных подводных камнях, предложил приобрести по аппарату и сравнить объективно без разработчиков. Через два месяца от иранцев пришел ответ: "Да, мы работаем только с вами".

Одним из самых экзотических оказался камерунский рынок. Выходили туда через знакомого тульского студента-камерунца , у которого дядя обладал медицинским центром. "В Камеруне ничего не получилось, - сетует Варев, - халявщики там, а не партнеры оказались. Обычно мы привозим оборудование, помогаем с сертификацией, а продвижение - проблема местной компании. А у камерунцев ни инициативы никакой, ни за душой ничего - все за свойский счет. И про Россию бессмысленно наговаривают по предлогу коррупции. В Камеруне без "подарка" в офис главврача не войдешь. А за подпись министра безотлагательно объявляют стоимость - десять процентов от цене контракта". За два года работы в Камеруне так и не удалось сбыть ни одного аппарата, с трудом вывезли вспять образцы техники.

Варев говорит, что "Ланцеты" славно защищены самой технологией изготовления - в то время как никто не способен произвести точь-в-точь эдакий же лазер. Но тут же проговаривается: "Через год потом того, как реализовали свой аппарат в Корею, у них предстали аналоги. А китайцев я как чертяка ладана боюсь. Сколько меня звали в Китай на выставки, все открещиваюсь от них". Хотя корейцы смогли скопировать лишь модульную компоновку аппарата, да и то неудачно. У КБП он за счет складного лазера легкий - 25 кг - и переносной. А у корейцев удался большим по габариту и неподъемным.

Геннадий Варев не хотел довольствоваться лишь продажей оборудования, производимого КБП, нехай и под его руководством. Еще во время работы в "Вирте" у него сформировалось несколько идей. И в середке 90−х он принялся за применение технологических лазеров - в первую очередь сделал гравировальную установку для изготовления печатей, штампов.

Следующей стала методика изготовления обрезиненных валов для обойного производства. До этого валы, наносящие рисунок на обои, делал в Туле предприятие резинотехнических изделий по устаревшей технологии, свойство было плохое. При гравировке валов любые невеликие вкрапления приводили к браку, правильного рисунка на обоях не получалось.

На Тульской обойной фабрике пытались сами заняться резкой рисунка лазером, но не сумели и обратились к Вареву. Варев освоил технологию, и она пошла: РИК поставлял валы на фабрики по всей России от Сибири до Калининграда, сумели получить приличные деньги. Но бойко занятие шло всего два - два с половиной года. Потом пришли иностранцы с вовсе прочий технологией - рисунок стали травить по силиконовым валам, и обрезиненные оказались не нужны.

Дальнейшее формирование "Ланцетов" также пошло не весьма успешно. Начитавшись хвалебных западных работ о газовом лазере с длиной волны 9,6 мкм, постановили в 1998 году изготовить этакий сами. Особенно большие надежды возлагались на большую эффективность его работы по зубным тканям. Но "Ланцет-3" не оправдал ожиданий, по результатам испытаний не удалось выявить на практике никаких преимуществ по сравнению с используемой до этого длиной волны 10,6 мкм в первом и втором "Ланцетах". О разработке пришлось забыть.

Эффект Доплера

К настоящему инновационному прорыву привело одно из давних знакомств с коллегами-лазерщиками из Института задач лазерных и информационных технологий РАН (ИПЛИТ). Так нарисовался "интеллектуальный" хирургический лазер.

Методика, предложенная ИПЛИТом, сложна, но красива. Лазерное излучение, испаряющее биоткань, частично рассеивается на испаренных продуктах и попадает назад в лазер. При этом рассеянное излучение испытывает доплеровский сдвиг частоты из-за того, что испаренный материал движется. В лазере сей рассеянный знак смешивается с основным пучком и модифицирует спектр генерации лазера. В результате на фоне основного знака огромный мощности является добавочный слабый, несущий инфу о нраве рассеяния на испаренном материале.

Для приема этого сигнала доля пучка лазера отщепляется и направляется в фотоприемник. Полученный сигнал подвергают преобразованию Фурье, в результате чего выходит доплеровский спектр рассеянной компоненты лазерного пучка. Вид спектра существенно различается для разных типов ткани. Такая методика позволяет в порядке реального времени (за несколько миллисекунд) обретать информацию о характеристиках испаренного материала и границах переходов между слоями биоткани: стена сосуда - кровь, сердечная мышца - кровь, мышца - кость, кожа - подкожный жир, зубная эмаль - дентин.

Особенно это существенно в онкологии, потому что обусловить метко габариты опухоли невозможно, ее вырезают с большим запасом. Во многих случаях, к примеру при операциях на опухолях мозга, возможность определения переходов ткани несложно спасительна.

РИК воплотил методику ИПЛИТа в "железе" и в 2001 году стал победителем Конкурса русских инноваций, проводимого нашим журналом. По словам Варева, та виктория изменила в группы касательство работников к себе - они стали намного серьезнее понимать свою работу, а кроме того смогли заполучить грант на НИОКР от Фонда содействия под руководством Ивана Бортника.

Сейчас лазерный хирургический аппарат с обратной связью проходит последние испытания в ГНЦ лазерной медицины, Онкологическом середине имени Герцена и отделении нейрохирургии Тульской ЦРБ. Уже есть два первых коммерческих заказа от кафедры медицинских технологий Владимирского универа и Шатурской районной больницы.

Бредовая идея

В начале 2000−х Варев задумался о том, что кроме производства медицинских лазеров можно заняться и оказанием медицинских услуг. Бредовая как бы бы мысль для инженера, не имеющего медицинского образования, отворить свою лазерную клинику. Дело это оказалось непростым: более полугода ушло на сбор всех нужных бумаг. Лазерная специфика лишь добавляла головной боли - требовалась более совершенная организация вентиляции и плюсовые разрешения. Зато в текущее время есть чем гордиться: открытая в мае 2002 года амбулаторная клиника лазерной медицины "Л'Мед" одна в граде соответствует всем требованиям, чем не может похвастаться даже новоиспеченная Тульская областная больница.

Полученные от открытия медицинского центра средства дали возможность заняться разработкой свежих собственных моделей. В 2003 году Варев взялся за конструирование хирургического аппарата на основе диодных лазеров. Их различие от СО₂−лазеров некогда всего в длине волны. Излучение СО₂−лазера поглощается более интенсивно, за счет этого он в один момент выпаривает небольшую порцию ткани. Диодный лазер прогревает ткань на невпроворот миллиметров вглубь, это лишает его ювелирной точности, но зато позволяет коагулировать сосуды, предотвращая кровотечение. Кроме того, различаются они возможностями доступа к оперируемому месту: СО₂ может трудиться лишь с жестким световодом, а луч диодного - ходить по гибкому световоду. Это дает возможность вырабатывать эндоскопические операции - полостные без вскрытия. Например, врачевать язву, введя световод через пищевод.

Через два года свежеиспеченный аппарат "Лазермед" поступил в продажу. В России у него есть аналоги, но он выигрывает по цене - позиционируется как самый-самый дешевенький - и возможностью фокусировки в крайне тонком пучке. Сейчас на него у РИКа доводится около 40% оборота.

Пример создания лазерной клиники оказался заразительным, первыми заинтересовались заказчики оборудования из Чувашии. Лазерную клинику, открытую в Туле на 250 кв. м, они сочли хорошим бизнесом, потому как первые три года ее выручка удваивалась ежегодно. Закупили оборудование и отворили аналогичную у себя в Чебоксарах. Сейчас под маркой "Л'Мед" в России действует уже шесть клиник. В одной из них, в Витебской, у Варева контрольный пакет, но результатами ее работы он не особенно доволен, говорит, на расстоянии очень тяжело управлять.

Остальные клиники под маркой "Л'Мед" трудятся по сути дела по "бесплатной франшизе", Варев покуда безвозмездно передал им торговую марку, делится своим опытом рекламы, приобретения разрешительных документов, технологиями лечения, организации работы. Ему это дает бонусные возможности сбыта, развитие рынка и торговой марки.

Несмотря на большую загруженность в собственном бизнесе, Геннадий Варев все данные годы не уходил из КБП, сегодня он занимает там пост руководителя сектора медицинских технологий, вместе с тем являясь техническим директором РИКа - "техническим вдохновителем", как его называют. Его энтузиазма хватает на все три предприятия.

По словам Варева, совмещение им работы на КБП с коммерческой деятельностью ни при каких обстоятельствах не вызывало нареканий: "В КБП только рады, мы с них сняли все задачи по организации сбыта и сервиса". Из всех конверсионных разработок КБП начала 90−х осталось только врачебное ориентация - лазерные хирургические аппараты.

У Геннадия Варева есть еще мысли в запасе. Разработанный им фотоэпилятор на основе ксеноновых ламп в текущий момент проходит клинические испытания в ГНЦ лазерной медицины и до финала года должен обрести сертификат. Одновременно идут технические испытания установки высокочастотного излучения для операций на перегородке носа. В процессе разработки и более здоровый диодный лазер, который можно использовать для врачевания грыж позвоночника и варикозного расширения вен.

России требуется около девяти тысяч различных лазерных хирургических аппаратов, из них РИК поставил пока лишь около 6% и еще около 3% - иностранные компании. Кроме того, недавно Минздрав советовал лазерное оборудование, в том числе и хирургические лазеры, к использованию во всех поликлиниках.

Но радужные перспективы пока упираются в ограниченность производства. Для КБП, сейчас все более загружаемого оборонными заказами, лазерные аппараты - второстепенный продукт, производимый по остаточному принципу. А передать фабрика уникальных лазеров на сторону не удалось, ни один из российских заводов, с кем велись переговоры, не сумел их изготовить. Если раньше склад был забит аппаратами, то сейчас не обеспечивается даже русский спрос - до февраля уже расписаны все заказы.

Keywords: