Подобрать слова

Марина Ахмедова

Говорить больным истину - право, данное докторам государством. Некоторые из них, в частности маммологи, проводящие общественные обследования, стараются переложить эту неприятную миссию на плечи вышестоящих инстанций. Другие не считают нужным заменять жуткий диагноз менее болезненными для пациента эвфемизмами. Они сами себе высшая инстанция. Но ежели сам больной от правды отказывается, они на своем праве не настаивают

В 2003 году три "КамАЗа", оснащенных маммографическим оборудованием, отправились по городам России проводить диагностику рака молочной железы. За три года сквозь них прошли 20 тыс. женщин, у двухсот из них были выявлены злокачественные опухоли, ещё у четырехсот шестидесяти - опухоли с высокой вероятностью злокачественности. Но доктора сию минуту женщинам о них не сообщали, жалея не только их, но и себя.

Пенза

В "КамАЗах", припаркованных напротив входа в пензенский кинотеатр "Россия", душно. Кузова разделены на две части: в одной стоит маммограф (аппарат для рентгена молочных желез), в прочий - прибор, обрабатывающий цифровые снимки. На улочке целая гурьба женщин, они занимают очередность с пяти часов утра, хотя доктора начинают службу только с восьми. Всех за один день обследовать все одинаково не успеют: "КамАЗов" всего два, а пропускная способность каждого - сорок человек. Решают собрать список и проходить сурово по нему, но те, кто оказался в хвосте очереди, возмущенно галдят и в финале концов завязывают потасовку с теми, кто попал в первые восемь десятков.

- И так без малого всякий день, - вздыхает Елена Леонова, врач-маммолог из Московского онкологического института имени Герцена.

- И зачастую выявляется рак? - спрашиваю я.

- В Пензе, как правило, два случая в день, - отвечает Елена.

В кузов поднимается первая пациентка. Ассистентка эскулапа просит ее раздеться до пояска и подступить к маммографу. Мы ждем, покуда снимки поступят в компьютер. Увидев изображение на экране, Елена показывает на маленькое белое пятнышко на темном снимке. Я ежусь, представляя, что сегодня она объявит страшенный диагноз, но этого не происходит.

- У вас не все в порядке, - обращается Елена к женщине. - Мы обнаружили мелкий узелок. Вам необходимо экстренно миновать бонусное обследование.

- Что за узелок? - встревоженно спрашивает та.

- Возможно, он носит недоброкачественный характер, посему вам...

- Доктор, не тяните, скажите, у меня рак? - перебивает женщина.

- Ну-ну-ну , прям так немедленно и рак, - нежно успокаивает Елена. - Вам легко необходимо обследоваться. Я вам выпишу ориентация в тутошний онкологический диспансер. Его работник сидит в палатке прямо за нашим "КамАЗом". Обратитесь к нему.

Прижимая направление к груди, пациентка выходит из машины.

- Значит, вы не уверены, что у нее рак? - спрашиваю я Елену.

- Уверена, - отвечает та.

- Почему же вы ей об этом не сказали?!

- Думаете, мило давать знать пациентке такое? В диспансере ей все скажут. А забирать эту миссию на себя мне бы не хотелось.

- Разве за годы службы медиком вы еще не привыкли?

- Врач - также человек.

Обследование следующей пациентки выявляет уплотнение, которое, по словам Елены Леоновой, полностью в пределах нормы. Она подает леди листик бумаги, я заглядываю в него - список трав начинается с тысячелистника.

- А запрещено было прописать какое-нибудь лекарство? - спрашиваю я.

Keywords: