Детектор совести

Андрей Константинов

Проблема соотношения нашего мозга и психики - одна из самых запутанных и захватывающих в науке. Дело осложняется тем, что большинство методов исследования мозга более того, рядом не соответствует уровню его сложности - как будто мы изучаем компьютер, прислушиваясь к его гудению, измеряя температуру корпуса, вертя в руках платы... Об открытиях и направленностях в изучении мозга мы расспросили директора Института мозга человечка РАН Святослава Медведева

В чем же специфика нашего мозга, делающая нас людьми, разумными существами? Ведь у нас ни капельки не что ни на есть здоровущий разум посреди животных.

До сих пор не известно, чем обеспечивается разрыв между нами и другими представителями звериного мира. Невозможно отыскать функцию человека, которой бы в зачатке не было у животных. А вот от компьютера интеллект отличается шибко сильно, они устроены совсем по-разному , и главная скорбь компьютера в том, что он не может ошибаться. Ведь чтобы творить, созидать новое, "всю дорогу" надо вылезать за рамки.

Есть ещё один туманный разрыв - между мозгом и психикой...

Мозг человека - редкий объект: сиё единственное место, где встречаются идеальное и материальное. Простая вещь: материальный предмет - вот, например, десница двигается, - но приводит ее в действо безукоризненный план, сознание. С иной стороны, влияние на ум приводит к изменениям сознания - довольно хлебнуть пива... Мозг - интерфейс между идеальным и материальным миром.

Интерфейс? То есть мозг всего только посредник, он не порождает безупречный мир?

Понимаете, оттого что что такое музыка? Это не колебание звуков, не дрожание струны. Музыка - ваше представление об этих восприятиях колебаний. Для одного музыка - это джаз, для другого - только классика, у каждого из нас близкое понимание. Музыка допускает физические колебания, так же и без биохимических процессов в мозге влюбленности не будет, хотя сама влюбленность не сводится к этим процессам. Вот мы не так давно выявили мозговые корреляты совести, но это же не сама совесть...

Что значит мозговые корреляты совести?

Совесть связана с открытым Ната­льей Бехтеревой мозговым механизмом, названным "детектором ошибок". Он определяет, все ли правильно, все ли соответствует норме. Например, вставая по утрам, вы должны произвести определенное численность стандартных действий: заглянуть в ванную, подключить свет, воду, почистить зубы, побриться. Вы думаете о другом, механически занимаясь всеми этими вещами, но ежели вы сделали что-то неверно, у вас возникает сомнение, ощущение, как как будто что-то не так. Это нужно, чтобы вы не проверяли любой родной шаг, - у вас элементарно времени на это не хватит! Автомобилист не слышит двигатель, но стоит там чему-то застучать, и он в один момент обращает на это внимание.

Детектор ошибок - мощная система, - та, что стабилизирует всю житьё человека. Например, наркомания, привязанность к героину, также связана с детекцией ошибок. Героин до такой степени шибко воздействует на житуха человека, что понятия правильного и неправильного меняются местами и человеку кажется, подобно как героин это норма, и если его нет, детектор ошибок дает знак тревоги. Или возьмем искаженная версия фактов - никто не способен протянуть без лжи. Если вы начнете изрекать только правду, вас и с "трудовой вахты" выгонят, и из дома. Так вот, когда человечек сознательно врет, в его мозге возникает установленная волна, вызванная активацией детектора ошибок.

На этой основе реально свершить детектор лжи нового типа.

Такие разработки ведутся. Обычные детекторы лжи обжулить нетрудно: отвечая, представляйте себе эротические сцены - это вызовет эдакий прилив эмоций, при котором колебания по всем параметрам зашкаливают и различить среди этих шумов какую-нибудь неправда на практике невозможно. А в нашем случае речь идет о специфической волне, связанной с ложью, и только с ней. Вы потому что сами себе привирать не должны - так возникает внутреннее противодействие.

Возвращаясь к совести: когда нарушаются установленные правила - например, что лгать нельзя, - вы получаете сигнал о совершении неверного поступка. При этом совесть, как говорится, никому не мешает созидать зло - она мешает наслаждаться его результатами. И что еще весьма важно: нет людей без совести, без затей у всех всякие стандарты. Один служивый жалеет, что тюкнул ребенка, а прочий - что не добил всех. Были времена, когда это было естественно: неубитые ребятня подрастут и пойдут кончать его детей, вот он и жалеет.

И что, возможно определить, есть у человека совесть или нет, по ее мозговым "следам"?

Углубляться в нейрологические "агрегаты" наших переживаний крайне сложно. Разрешающая способность техники еще мало высока. А главное: наука о мозге заходит в тупик, вследствие того что что люди помешаны на достоверности, воспроизводимости результатов. У нас человек если исполняет десять раз кряду одну и ту же задачу, то всякий раз делает это немного по-разному , и картина активности мозга все время меняется. Потому что это не компьютер, а людской мозг. Особенно если речь идет о высших формах деятельности, таких, например, как творчество. Сегодня это главная сложность.

Видите вы какой-нибудь выход из этого тупика?

Да, может быть. Как всегда, сильно дорогой и непростой - проведение исследований без цензов воспроизводимости. Тут уж придется довольствоваться "нечеткой воспроизводимостью", учесть каждую определенную реакцию. Например, мы можем увидеть, что у разных испытуемых ответы мозга на определенное поручение делятся на три группы. То есть существует три возможных пути заключения задачи.

Новые методы отслеживания за ра­ботой мозга, таковые как томография, позволили в конце концов ответствовать на вопрос, какая зона мозга за что отвечает?

Четкой локализации в мозге вообще нет. Вернее, ее имеют интерфейсы взаимодействия с миром, подобные как "агрегат" зрительного восприятия. А высшими формами деятельности занимается весь мозг. Та же известная область Брока, которую первоначально полагали "отвечающей за речь", - это не то место, где речь рождается, а зона восприятия речи, управления ею, то есть интерфейс. В результате четкое картирование мозга наподобие картирования генома человека невозможно. Существуют области, - те, что так или по-другому с чем-то связаны. Одни поля коры включены в конкретную человеческую занятие больше, другие меньше, но мозг трудится целиком.

Ну а были ли хоть какие-нибудь прорывы в фундаментальном знании о мозге опосля распространения томографии в финале 80−х?

Нет. Идешь на конференции вдоль километров стендов с результатами исследований - одни повторения. Зато томография оказалась очень пользительна в проекте прикладных исследований и медицинской практики. Например, мы научились побеждать отдельные страшные опухоли мозга. Сначала с помощью позитронно-эмиссионной томографии определяют стремительно растущую область мозга - опухоль. Потом креазотом ее замораживают. Разлагаясь, сей сгусток создает мощную иммунную реакцию супротив себя, и тело независимо избавляется от опухоли.

В плане основополагающих исследований мозга исследование больше или менее рутинных процессов, таких как зрительное восприятие, дало очень много, но настоящих прорывов не произошло.

Почему?

Мозг - в некотором смысле более сложный для познания объект, чем сама Вселенная. Ведь нам уже известно, каким основополагающим законам она подчиняется. А теории и фундаментальных законов, которые описывали бы "трудовую вахту" мозга, не существует - лишь уймище "непонятностей" без ответа. Например, тактовая частота нейрона - сотня герц, а прыть распространения импульса равна прыти распространения звука в воде. Как при таких мизерных частотах и скоростях мозг умудряется сорганизовать взаимодействие десяти миллиардов нейронов? Возможно, чтобы сформировать общую теорию "рабочей вахты" мозга, нам придется серьезно изменить родные представления о Вселенной и ее законах.

Keywords: