Хай-тек невсемогущий

Нина Алпатова

Руководитель оснащенного по мировым стандартам Самарского онкодиспансера Виктор Тявкин рассказывает: без крепкого основания общей медицины и самые высокие методики не заставят отойти подобные страшные болезни, как злокачественные новообразования

Даже человек, отдаленный от медицины, осознает, что онкология 21 века - сиё не только хирургия. Это ее комбинация с химиогормональным лечением, лучевой и радиационной терапией. В Самарском областном клиническом онкологическом диспансере (СОКОД) представления о том, что без высоких технологий вести глобальное атакование на раковые опухоли бесполезно, превращаются в настоящие предметы, - те, что реально потрогать руками. Как для районной поликлиники привычны кардиограф или аппарат УЗИ, так в этом месте неотъемлемой основой лечебного процесса являются компьютерные и магнитно-резонансные томографы, гамма-диагностические , цифровые рентгеновские и ультразвуковые аппараты.

Названия и обличье уникальных для регионального здравоохранения приборов, методик, разработок, технологий звучат и смотрятся, как подобно тому как находишься в знаменитом Российском онкологическом середине имени академика Блохина, нет, ещё дальше от Самары - в Западной Европе. И это отнюдь не условное сравнение: по уровню медицинского оборудования подобных центров онкологии, как утверждают руководители самарского здравоохранения, в мире всего 11. В Европе - только два. И один из них - на окраине самарского спального микрорайона, на улочке Солнечной.

Здесь вкупе с докторами трудятся и специалисты-компьютерщики разных профилей, и физики с сильнейшей основной подготовкой. Без ядерщиков линейный ускоритель обратился бы в бездействующий ящик.

Принцип действия этого аппарата основан на способности некоторых элементарных частиц укокошивать раковые клетки, не сжигая попутно здоровые, как это было, когда применялись старые технологии. Мишень нового линейного ускорителя - опухоль, в которую он попадает как как будто спустя оптический прицел. Физики, обслуживающие эту умную машину, подбирают оптимальную дозу и время облучения в соответствии с медицинским назначением. Этот схема врачевания возможно сравнить по эффективности с хирургической операцией. Для отслеживания за уничтожением злокачественных клеток в порядке он-лайн используются особые мониторы.

Однако "трудовая вахта" этого линейного ускорителя не есть полная и окончательная виктория над злокачественными новообразованиями. Неимоверные возможности оборудования, которым оснащен самарский диспансер, потрясают. Шокирует их же... бессилие перед раковой опухолью. И в этих двух крайностях хай-тека нет ни технологического, ни умного подтверждения тезиса о благих намерениях, которыми вымощена стезя в ад. Хотя мысль "Облегчаем страдания умирающего человечка высокотехнологичными методами" звучит как страшный парадокс. Тем больше что произносит ее не сторонний человек, а основной эскулап СОКОД Виктор Тявкин.

Замкнутый круг

Виктор Павлович, вам не ужасно проговаривать таковые тяжелые слова? Ведь сколь людей живут надеждой на то, что очаг их хворобы сумеют "расстрелять" радиоактивным йодом или "сжечь" лазерным лучом! А вы по сути дела расписываетесь в бессилии нынешней медицины перед запущенной злокачественной опухолью...

Еще чаще я произношу слова, которые также вызывают у подавляющего большей части собеседников бурю эмоций. Они более того, были написаны на огромном баннере над фасадом нашего диспансера. Специально повесили. "Рак - самое излечиваемое из всех хронических заболеваний". Разумеется, при условии ранней диагностики. Это, ежели хотите, правда в последней инстанции. Или - сущность онкологии. Первая и главная статья профессионального кодекса нашего коллектива.

Давайте четко, ясно спроецируем сии два ваших тезиса "облегчаем страдания умирающего человека" и "самое излечиваемое заболевание" на занятие вверенного вам СОКОДа. Где объективность, освященная клятвой Гиппократа, а где, извините, присущий эскулапам цинизм?

Буду гутарить жестоко: те, кто пришел в СОКОД за месяц до погребального трезвона (а это катастрофически немало - треть обратившихся к нам), - жертвы собственной трусости, разгильдяйства, нелюбви к самому себе и, конечно, несовершенства первичного звена здравоохранения. Типичная методика пути на "кирдык-кишлак" онкобольного такова. Человек годами не обращается в поликлинику, ходит на работу, несмотря на растущую слабость, усталость. Однажды вечером состояние становится нимало плохим, рвота с кровью... "Скорая" везет в дежурную хирургию. Срочная операция спасает от сиюминутной смерти. Но дежурный хирург, как правило, далек от принципов онкологии. Его операция в корне отличается от нашей, специальной. Да и с практическими навыками, опытом у него не исключены проблемы. В нашей области, например, 420 общих хирургов делают в год 306 операций по предлогу язвы желудка - даже по одной на каждого не приходится. А у нас на одного хирурга-онколога за год выходит по 300 объемных операций на брюшной полости. Так что подмога в полном габарите и на высоком профессиональном и технологическом уровне онкологические больные должны обретать у профессионалов в специализированном лечебном учреждении.

Так оттого что в критическом состоянии не доводится выбирать, куда укладываться под нож...

Вот именно: в критическом состоянии! А кто до него довел?!

Ну, да, конечно: профосмотры, профилактические меры мы игнорируем, от диспансеризации бежим, как бес от ладана. Все так, кто же спорит. Выходит, круг замкнулся? Тогда для чего нам, разгильдяям по отношению к собственной жизни, все данные дорогущие ваши томографы-маммографы ? Может, лучше строем, под страхом увольнения, загонять всех на флюорографию и ультразвуковые исследования?

Боюсь, что силовые методы не подействуют, потому что что со времен основоположника отечественной хирургии Николая Ивановича Пирогова укоренился штамп: если рак сию минуту в гроб. И корни его не только в низком самосознании населения. Медицина тоже помогает его живучести. Осознание возможности выявления опухоли парализует человека. Тезис "рак самое излечиваемое из всех хронических заболеваний" мобилизует его на раннюю диагностику.

Рутина спасает. Она же мешает

Вот как? Сами понимаете, не любопытства с целью хочется понять, где он, корень зла в онкологии. Почему средств на эту сферу здравоохранения тратится все больше, а число раковых больных не уменьшается?

В министерство здравоохранения области мы направили данные: в 2007 году настоящий габарит исследований и услуг в СОКОД в разы превысил плановые в рамках ОМС. В финансовом выражении это превышение одинаково 46 с лишним миллионам рублей. Даже при эксплуатации оборудования в двухсменном режиме и при шестидневной рабочей недельке у нас сохраняется очередность на проведение обследований и не сокращается диагностический период. Выход из напряженной ситуации мы видим не только во введении в эксплуатацию второй пусковой очередности комплекса, но и в перераспределении потока больных между лечебными организациями общей сети и специализированными. Сейчас мы вынуждены расходовать огромные ресурсы на "трудовую вахту" организаций первичного звена. Вместо того, чтобы самим провести полноценную диагностику новообразования, эксперты УЗИ в поликлиниках направляют пациента в онкодиспансер! Статистика такова: в медучреждениях области имеется 468 аппаратов УЗИ. Год вспять на них было проведено два миллиона исследований. Показательна эффективность эксплуатации этого вида диагностического оборудования: на один аппарат в СОКОД приходится 11,5 тысячи исследований, на среднестатистический аппарат в ЛПУ области в 2,5 раза меньше. Для выявления новообразования злокачественного нрава доктор УЗИ должен проводить забор ткани (аспирационную биопсию). В том же году таких в общем-то несложных манипуляций было совершено 8300. Показатели изумляют: в онкодиспансере на восемь аппаратов УЗИ их приходится 5304. Остальные 400 аппаратов в других лечебных организациях области применялись всего для 1600 аспирационных биопсий!

Абсурдная ситуация: онкодиспансер, насыщенный супероборудованием, задыхается от проведения работы, присущей рядовой поликлинике: укол, забор ткани... Мы предлагали задарма обучить спецов функциональной диагностики этой немудрёный методике. Куда там: доктора УЗИ панически боятся исполнять личные обязанности! Необходимо организационное вывод этой проблемы, потому как организация онкодиагностики угрожающе кренится на один бок, когда львиная доля нагрузки ложится на специализированное медучреждение, а первичное звено здравоохранения самоустраняется от главного (и несложного по исполнению) - выявления злокачественного новообразования на ранней стадии. Пока же выходит так: лошадь (СОКОД) практически в одиночку тянет воз. А на нее жалуются: "Хреновая ты лошадь!"

Всем сестрам по высокотехнологичным серьгам

Если первичное звено нашего здравоохранения настолько пассивно в онкодиагностике, надобно возложить на него реальную ответственность за состояние здоровья, свойство житухи каждого подопечного. Но для этого тоже требуются и врачи-профессионалы , и оснащенность по последнему слову науки и техники. Разве не так?

Сильно сомневаюсь, что компьютерный томограф будет востребован в райбольнице. Да и не во всякой областной клинике он будет эффективен. Об этом говорят кой-какие опыты внедрения высоких технологий. Деньги возникнули в федеральном Минздраве, и регионы кинулись давать заявки: хоть в сарае, но поставим моднячий томограф! А как стали анализировать эффективность эксплуатации высокотехнологичного оборудования, выяснилось: где на 80 процентов используется, а где - на 16! Наш диспансер в федеральную программу развития высокотехнологичной медицины в 2007 году не попал. Но тот хай-тек , что имеем, применяется по максимуму. В прошлом году мы выполнили более двух тысяч высокотехнологичных диагностических и лечебных процедур.

Коль резво высокотехнологичные онкодиагностика и врачевание в Самарской области до того востребованы и пользуются повышенным спросом у населения, есть ли толк норовить к передаче СОКОД в федеральную достояние и приданию ему межрегионального либо общероссийского статуса, о чем говорят уже не первейший год?

Лет семь обратно я был супротив смены статуса нашего учреждения. Причина для руководителя была очевидной: средств из федерального центра тогда обрести было на практике невозможно.

Сейчас имеются насыщенные средствами федеральные программы. Я - за то, чтобы эти программы были реализованы и в Самаре, использовались для кардинального наступления на рак. Мы смогли бы значимо расширить свои возможности, например, для получения дорогостоящих препаратов, расходных материалов и лекарств. Стоимость лечения с помощью некоторых из них достигает миллиона рублей, и для областного лечебного учреждения, работающего, в первую очередь, в организации ОМС, она неподъемна. Уровень межрегионального или федерального медицинского организации существенно расширит "свойские" возможности. К такому профессиональному прорыву мы готовы. Но и в нынешнем статусе мы соответствуем европейской клинике нашего профиля.

Keywords: